Наука-это бизнес

Недавно я стал участником семинара, организованного АО «Национальное агентство по технологическому развитию» на тему: «Международный опыт бизнес-инкубирования инновационных компаний и вывод их на мировой рынок», лектором которого выступала Директор и основатель бизнес-инкубатора «L.N. Innovative Technologies» г-жа Клара Орен из г. Хайфа (Израиль), и на тему «Основы проведения маркетинговых исследований и бизнес-планирования», лектором которых выступали представители Тренингового центра «A to Z» (Казахстан) г-да Самат Панов и Тлеубек Тасов.

Хочу рассказать об опыте коммерциализации технологий в Израиле и сравнить их с нашими реалиями.

Все знают, что Израиль является одной из ведущих стран в инновационном развитии мировой экономики, все ведущие топ-компании стараются открывать свои офисы в Израиле в надежде найти и «перехватить» самые передовые идеи, проекты.

Бизнес- и технологические инкубаторы в Израиле являются частными. Они сами ищут высокодоходные проекты или к ним обращаются авторы таких проектов, в том числе и из стран СНГ. Количество проектов, дошедших до стадии коммерциализации, показывают рейтинг (репутацию) того или иного инкубатора. Первоначальную проверку на предмет состоятельности проекта проводят сами работники инкубатора при постоянном контакте с автором проекта.

При условии прохождения первого этапа, инкубатором проводится второй, углубленный этап – due diligence - c привлечением «высоких» отечественных и зарубежных экспертов в той или иной области экономики, постоянно поддерживающие как личные, так и коммерческие связи с инкубатором.

На практике технологические инкубаторы не приветствуют патентование идей, технологий на ранней стадии, так как это потребует от авторов лишних затрат, потраченных как на регистрацию, так и на содержание патента. Кроме того, при экспертизе проекта зарубежными экспертами также, «теоретически», могут возникнуть нежелательные последствия, что часто приводят авторов в «некомфортное» состояние. На данной стадии присутствие автора очень важно, так как только он может объяснить суть идеи, технологии, не раскрывая свой «know-how» в проекте.

Здесь хочется отметить, что наши финансовые институты в первую очередь спрашивают об охранных документах, что заставляет авторов и/или «особо небогатых» НИИ идти на такие издержки.

Таким образом, если проект проходит и вторую стадию экспертизы, далее инкубатор предлагает и совместно с автором защищает такой проект перед Главным ученым Департамента науки Министерства промышленности Израиля. В случае одобрения проект получает финансирование от государства в размере до 500 тыс. долларов, при условии частного партнерства от инкубатора или со-инвесторов до 15% от указанной суммы. Согласитесь, это реальная помощь в реализации задуманного.

Для реализации одобренного проекта создается специальное юридическое лицо с участием автора проекта с долей до 50% (в нашем случае, по согласию сторон, можно гласно и однозначно определить долю между работодателем и автором), инкубатора с долей до 20%, инвестора (ов) с долей до 20% и с 10% резерва для ключевых игроков.

Денежные средства перечисляются на расчетный счет вновь созданной компании, определяются органы управления, ревизии и т.д. Контроль над деятельностью и расходованием средств ведется технологическим инкубатором, который в свою очередь отчитывается перед Главным ученым Департамента.

По мере внедрения идеи или технологии в экономический оборот, или изготовления, испытаний и реализации прототипа, проводится соответствующая капитализация компании, акции которого потом предлагаются потенциальным инвесторам на фондовой бирже.

В случае успешной коммерциализации проекта государством разрешается продажа компании при условии возврата госинвестиций в 6-ти кратном размере.

А что происходит у нас в стране?

Почему активность населения, работающего в научно-технической сфере и бизнеса, особенно в секторе МСБ, не растет стремительно, а находится на вялотекущем, низком уровне. Может нам на пороге второй пятилетки ПФИИР стоит еще раз переосмыслить происходящее, пересмотреть наши законы, постановления, правила, порядки. Ведь что-то мешает активному, повальному развитию этого процесса. Почему наши научные умы неактивно пользуются или вообще не хотят пользоваться созданными финансовыми «благами» для внедрения их знаний в действующую экономику? Почему они такие пассивные?

В принципе, принятая у нас в стране схема грантового финансирования проектов через АО «НАТР» также направлена на коммерциализацию технологий. Вместе с тем, в соответствии с утвержденными правилами, выделяемые гранты покрывают объемы необходимых средств для проекта в размере максимум на 50-60%, остальные должны быть средства со-инвестора(ов). К сожалению, институт частного со-инвесторства у нас пока не развит, также как не развита продажа старт-ап компании, или доли на фондовом рынке, а НИИ или ВУЗы не в состоянии вкладывать недостающую часть денежных средств. Неполноценное финансирование - это одна из причин накопления в стенах исследовательских институтов не реализованных до логического конца проектов.

Кроме того, у нас законодательно не определен статус ученого, автора идеи, его доля в проекте. Эти проблемы, не прописанные законодательно, когда вознаграждение за труды автора проекта зависит от решений то ли работодателя, то ли финансового магната-инвестора, скорее вызывает у авторов негативное отношение к окружающему миру, чем позитивное, что является одной из причин их пассивности.

Так что, уважаемые господа, может быть вначале необходимо устранить все эти преграды, инициируя изменения и дополнения в законодательные акты, регламентирующие инновационную деятельность бизнеса, может тогда наши студенты, ученые и инженеры тоже дадут «на гора» ожидаемые и востребованные инновационные проекты.

Сотрудник

Офиса коммерциализации

РГП «НЦ КПМС РК»

Сарсебаев Б.А.